«В день убийства отца провожал человек, который работал с Ахметовым. А встречать должен был партнер Таруты», — Евгений Щербань-младший

«В день убийства отца провожал человек, который работал с Ахметовым. А встречать должен был партнер Таруты», — Евгений Щербань-младший
2919 ПЕРЕГЛЯДІВ

Личность украинского олигарха Р. Ахметова уже не сможет восприниматься вне контекста убийства Е. Щербаня и «дерибана» его бизнеса. 3 ноября 1996 г. Евгения Щербаня расстреляли в Донецке у трапа его собственного «Як-40». Как следует из фильма «Наследник», который «Громадське ТВ» выпустило в декабре прошлого года, Ахметов оказался основным выгодополучателем этого преступления – отняв у семьи «друга» лучший кусок наследства, он возвел на этом фундаменте свою «Систем кэпитал менеджмент».

Об этом сообщает DEDAL

Спустя 16 лет начался процесс, в котором Юлию Тимошенко обвинили в «заказе» Щербаня, и допрошенный совладелец «ИСД» (Индустриальный Союз Донбасса) Сергей Тарута заявил под присягой, что убитый Щербань основал эту корпорацию, но его долю переуступили. «Было принято решение о безоплатной передаче его части в 80%», — сказал свидетель. О чём, возможно, позже пожалел. Ведь устранение Щербаня сделало богаче и Сергея Таруту тоже. Уже в 2019 году, будучи кандидатом в Президенты, Тарута заявил, что «ИСД» стала империей только в 2002 году, а раньше не представляла ценности.

В расследовании «Громадського», утверждается, что Е. Щербань был самым богатым украинцем, а «ИСД» уже в 1996 г. «тянула» на миллиард $. Компании, созданные Щербанем, занимались производством и продажей металла, поставками газа и нефтепродуктов, строительством и финансовыми операциями. И одна из них – «Гефест», которая опосредовано была учредителем «ИСД», перешла к Ахметову под предлогом возврата долга. В суде Тарута пояснил, что решение о передаче актива принималось без наследников — на уровне менеджмента: «Котельников подписал». В финале фильма «Наследник» бывший директор Виктор Котельников признал, что участвовал в незаконном отчуждении.

После выхода фильма сыновья убитого заняли кардинально разные позиции: средний — Руслан Щербань обвинил старшего в том, что тот шантажирует «великого человека» Рината Ахметова. А старший – Евгений Щербань (на главном ФОТО) продолжает разоблачать.

- В недавно вышедшей книге донецкого журналиста Д. Казанского есть такое: «В 95 году в Донецкой области появилась компания «ИСД», её создателем стал Виталий Гайдук, который пришел на должность зам. губернатора Донецкой области. Одним из совладельцев был Р.Ахметов, которому в итоге и достались основные активы. Сначала «ИСД» никаких активов не имела вообще». Как вы это прокомментируете?

- Информация о том, кто создавал «Индустриальный Союз Донбасса», очень противоречива и зависит от источника. Велико искушение назвать себя основным совладельцем. Что и говорит С. Тарута. Я считаю, что одним из основных создателей, кроме моего отца, был А. Момот (убит в Донецке 16 мая 1996 г – прим. Ред). Хотя и Гайдук сыграл роль. Как и в этой книге, Тарута любит говорить, что активов на момент убийства моего отца «ИСД» не имела. Но активы это все ресурсы, находящиеся под контролем компании: уставной фонд, команда, контракты. В декабре 1995 «ИСД» возникла, а с апреля 1996 начала реализовывать столь мощную программу, что на момент гибели отца имела около миллиарда долларов в обороте. В одном из допросов Тарута сказал, что дебиторская задолженность гораздо превышала кредиторскую. Так что Сережа Тарута нечестен, ему есть что скрывать.

- Большое внимание в фильме уделяется компании «Гефест» — почему она была ключевой?

- Компания «Гефест» был создана в 1994 году. Я, мой брат Руслан и Надежда Никитина (гражданская жена убитого, погибшая вместе с ним – Прим.Ред) были в учредительных документах «Гефеста» (через украинскую компанию «Донецкое региональное производственное объединение Центр»). Соучредителем была и американская компания, которой владела убитая Надежда Николаевна. Эта американская компания вложила в «Гефест» почти 5 млн. долл. «Гефест» был учредителем 8 компаний, и одна из них — «Азовимпэкс» — входила в число учредителей «ИСД». Доля отца в «ИСД» была через «Азовимпэкс» и ещё одну украинскую компанию. Всего «Азовимпэкс» владела 6-ю компаниями. И, таким образом, отняв «Гефест», Ринат забрал у нас 14 компаний, и в том числе «ИСД».

- Поговорим о качестве следствия по делу об убийстве. Впечатление от фильма – все причастные к расследованию петляют и отмазывают Ахметова. Вам так не показалось?

- Следствие проведено ненадлежащим образом. До ноября 2019 года мне не давали возможности ознакомиться с делом. А когда я получил доступ, прозрел. Впечатление, что никто не стремился дойти до истины. Противоречий в показаниях масса. Как будто допросы проводили студенты, или подыгрывали тем, кого допрашивали. Воспроизведения не соответствуют картине.

Встречающих отца в аэропорту было много — таможенники, вооруженные пограничники — это же режимный объект. Директор «Авиалиний Донбасса» (компания называлась «Донбассаэро» и существовала с 1991 по 2013 г – Прим.Ред.) тоже встречал отца, но странно себя повел – он ещё до расстрела начал уходить. Хотя его машина с водителем осталась.

Следственно-оперативную группу больше всего интересовало содержимое отцовского портфеля. Первый вопрос: «Где портфель?». В это время уже был оцеплен офис отца в ДК им. Франко и шла выемка документов. Через полчаса после того, как отца убили, начался обыск практически на всех предприятиях…

- Кто проводил расследование?

- Генпрокуратура, транспортная прокуратура. Николай Обиход, Юрий Тараненко (которые дали интервью в фильме «Наследник»), Николай Дробиняк. Есть сомнения в их чистоплотности. Явно избирательно велось расследование — велось с 1996 года, и так и не окончено… Из претензий к качеству расследования следуют сомнения в результатах. У меня есть сомнения относительно версии «Павел Лазаренко – заказчик», хотя на этом настаивают люди, которые проводили расследование. Но г-н Лазаренко сам должен включиться в свою защиту.

- Можно ли считать, что главные герои вашего фильма — Тарута, Ахметов — должны быть и главными подозреваемыми в убийстве?

- У меня есть список людей, которых следует допросить, и Тарута там первый. Ахметов тоже есть в этом списке. И много ещё других людей. Надеюсь, что мы встретимся с ними у следователя. Л. Кучма тоже мог входить в число «заказчиков». Могут быть причастны и какие-то другие лица из российской и украинской власти.

- Вы говорили, что следователь Евмин, допрашивая вас, вписал в протокол отсебятину на Юлию Тимошенко…

- Это стало отправной точкой для собственного расследования. Спасибо Анатолию Евмину за то, что фальсификацией протокола меня шокировал. После этого допроса я разозлился. А если б не Евмин, может, спал бы до сих пор.

- Расскажите о вашем расследовании подробнее.

- После допроса С. Таруты по делу Юлии Тимошенко в суде в 2012 г. была встреча в его офисе в Донецке, потом в Киеве. Я поймал Таруту на лжи. По его словам, планам «ИСД» зарабатывать помешало постановление о фиксированной цене на газ. Но это постановление вышло в декабре 1995 года, а отчет Таруты, которым я располагаю, указывал плановые доходы на 1 сентября 1996 года в размере 25 млн. долларов. Мой брат Руслан сказал, что Ахметов хочет нам помочь в установлении истины, и, если есть претензии к Таруте, он готов повлиять. Я уже чувствовал, что тут не все чисто, но подыгрывал. Параллельно встречался с менеджерами в присутствии адвоката, задавал вопросы. Так постепенно выяснял, что представлял собой бизнес отца в 1996 г. Анализировал, что было у нашей семьи, и что Ахметов получил под свой контроль.

В 2014 году мы с братом составили обоснованное, но немного эмоциональное письмо, адресованное Ринату Ахметову, где «скромно» написали претензию в миллиард долларов. Под этой цифрой расписался не только я, но и Руслан. А теперь он говорит, что дружит семьями с Ахметовым тридцать лет. И что все вопросы с Ахметовым были урегулированы ещё в 1997ом.

- Ахметов во время следствия не допрашивался?

- Его показания в деле есть. Но я не могу их разглашать.

- В вашем фильме чувствуется перекос в сторону Таруты. А ведь он скорее исполнитель?

- Тарута многим обязан нашему отцу. Ещё до создания «ИСД» отец пригласил его на работу в «Азовимпэкс», который являлся соучредителем корпорации «ИСД». И этот человек после гибели отца так себя повел… Проживая рядом, в нашем семейном доме, занимаясь отцовским бизнесом, не стал вводить в курс дел ни Руслана, ни меня. Я даже где-то наивно полагал, что это потому, что мы пока не готовы… Но вместо этого сразу начался контролируемый процесс по захвату бизнеса, скоординированная работа по отчуждению, в которой участвовали Ахметов и Тарута. Появилась версия: «Семья Щербань не имела отношения к «ИСД».

Помните фрагмент, с которого начинается фильм – стоя на сцене, Тарута мне говорит: «Не нужно придумывать истории, никакой доли мне никто не дарил, я стал акционером «ИСД» после гибели вашего отца. А в Лондонском суде (где был спор между ним и его партнёром Гайдуком) он уверял, что у него с братом ещё в августе 1996 года были в «ИСД» 35% — через «Азовинтекс».

Уточнение: Один из учредителей «ИСД» — внешнеэкономическое предприятие «Азовимпэкс» основанное Е. Щербанем — существует с июля 95 года. Данные аналитического ресурса «Юконтроль» говорят, что главным учредителем «Азовимпэкса» на момент его создания была компания «Гефест» (89%), которая тогда называлась СП в форме ООО «Гефест», а остальное принадлежало СП «Миал ЛТД». Сергей Тарута появился в числе учредителей «Азовимпэкса» уже после убийства Щербаня, а именно – в 1998 году, одновременно из числа учредителей исчезла компания «Гефест». В июне 1996 года было образовано предприятие с подобным «Азовимпэксу» названием — «Азовинтэкс». В нём у «Азовимпэкса», как у учредителя, были 28%, а Тарута и его брат имели на двоих 39%. На сегодня в обоих компаниях Сергею Таруте и его брату принадлежит по 50%. В википедии, на странице посвященной С. Таруте, на основе его собственных заявлений в СМИ, возникла путаница с похожими названиями двух компаний. Там говорится, что в 1995 году Тарута стал соучредителем «внешнеторговой фирмы «Азовинтэкс», хотя это предприятие было создано годом позже и является проектно-строительным, а не внешнеторговым. «Азовимпэкс» и «Азовинтэкс» до сих пор входят в группу «ИСД». По данным СМИ, в начале 2010 года контрольный пакет акций корпорации «ИСД» выкупила у Таруты группа инвесторов из РФ, однако по данным ЕГР бенефициарами корпорации так и остались Сергей Тарута и его партнёр Олег Мкртчан. — Прим. Ред.

- В вашем фильме есть ответ: «Ринат все решал». Сам Тарута не посмел бы вас «кидать» Может, как ему Ринат указал, так он и сделал? Исполнительный человек…

- Но как же в таком случае он может говорить, что «опыляет ценностями всех, с кем работает»?.. Он-то, может быть, и исполнитель воли Ахметова (как вы говорите), но причём тут ценности?.. В суде ему задали вопрос: «Вы знаете, что наследникам практически ничего не досталось?». На что он ответил: «Ну, насколько мне известно – ребят не обидели». Представьте, насколько это глупейший ответ: он жил с нами по соседству в селе Красное (под Донецком). Что ему мешало выяснить это у нас?

Таруте отец предоставил для проживания семейный дом. Отдельная история – то, как его из этого дома «выкуривали». Тарута отказывался покидать наш дом до сентября 1997. Соврал, что выкупил его у отца, отдал деньги, но забыл переоформить. А через пару недель после того как он всё-таки выехал, произошла та ситуация на трассе – нас обстреляли с партнёром отца Юрием Дедухом. Я не говорю, что это связано, но покушение явно было совершено не из-за женщины Дедуха (такую версию высказал мой брат в интервью Д. Гордону).

- Насчет ценностей – это просто слова, никто не скажет о себе плохо. Включая Ахметова – в его официальной биографии все идеально, за исключением ответа на вопрос, как заработал первый миллион.

- Зато мы знаем, как заработал свой первый миллион Сережа Тарута. Рассказанный им анекдот – «Для стартового капитала нужен хотя бы стартовый пистолет» – это о нём. Стрелял ли Сережа сам – отдельный вопрос. Но все серьёзно…

Кстати, в 2017 году этот «исполнительный человек» на 1+1 рассказал, как его «заказывал Женя Щербань». И из-за этого мы с ним судимся уже третий год:

При жизни отца Тарута никогда не называл его Женей – а в 2012 году в суде внезапно начал называть. Вот поэтому и я теперь называю его Сережей… Между отцом и Тарутой никогда не было панибратства. Была дистанция, были отношения: руководитель – подчинённый.

- В конце фильма вы обещали новую волну расследования. Есть ли подвижки?

- Есть 2 дела касательно убийства отца. Одно почему-то оказалось в столичной полиции, а второе – у НАБУ. Мы ждём ответа на запрос из полиции. И подали ходатайство в НАБУ. После фильма общался с детективами, и показалось, что пытались водить меня за нос, пока не пришел с адвокатом.

Дело об убийстве не окончено, и у меня принципиальное желание дать ему ход. Допросить Сережу Таруту – первая задача. Но пока мне ответили в НАБУ, что по определенным причинам сделать этого не могут. А по тем материалам, которыми я владею, если Сережу допросить, можно будет сразу его и задержать.

- Что даёт вам основание так говорить?

- Мы нашли несколько пачек контрактов, проанализировали архив отца, показания свидетелей. Таких, как аудитор Тамара Александровна Дорофеева.

Вот эти отчеты Таруты (показывает бумаги – Прим.Ред), которые он делал для моего отца. Это почерк Таруты, написано: «Щербаню». «Ожидается возврат суммы в 2,4 млн. долл.». 25.10.1996 г. — за неделю до убийства отца. Речь о производстве металлопродукции на экспорт. А Тарута в ряде интервью уверяет, что у «ИСД» не было прибыльных программ… Эта программа – только одна из них.

А вот отчет за май 1996го (достает ещё одну бумагу – Прим.Ред). Осенью как раз должен был состояться «сбор урожая» — поступления и от производства металлопродукции, и от многих программ. Но как раз в этот момент убивают отца и Надежду Николаевну, и возникает вопрос: а как же поступили наши менеджеры — помощники отца, которые писали отчеты? Куда девались прибыльные программы и «урожай»?

- Вашего отца и его жены не было в Украине много месяцев. И вот он прилетел в Москву – по приглашению Кобзона. А оттуда — в Донецк. Хотя его отговаривали. Зачем? Почему он стремился в Донецк?

- Где-то плюс-минус за неделю до убийства, по-моему из Франции, мне позвонил отец и спросил: «Ты нас предал?». Он что-то знал… Насчет причины поездки — отец занимался созданием ещё одной компании, которая должна была заниматься поставками газа. Я знаю женщину, которая готовила эту компанию. Ей отец позвонил, сказал: «Буду в Красном в три часа, приезжай, обо всём договорено». Отец летел с серебряной свадьбы Иосифа Кобзона. И, учитывая его связи, не исключаю, что были какие-то встречи с Ремом Вяхеревым в Москве. Кобзон был знаком с Вяхеревым, который был тогда председателем правления «Газпрома».

Тут ещё другое интересно — отца провожал человек, который тогда работал в Москве, а потом тесно работал с Ахметовым. Он непосредственно привез отца в аэропорт. И он знает о том, какие у нас украли контракты, но уверяет, что ничего не помнит.

- Расскажите о встрече в «Люксе», когда Ахметов вынудил вас отдать «Гефест». И что там было – в документе, который Ахметов предъявил вам с братом, указывая на долг?

- Через три месяца после убийства отца Ринат пригласил в «Люкс» меня и Руслана, и предъявил несуществующий долг. В бумаге за 17 октября 1995 года говорилось: менеджер Каратун принял от Евгения Алксандровича Щербаня 5 млн. долларов и от Рината Леонидовича Ахметова 5 млн. долларов под такую-то программу. И менеджер отца Владимир Каратун, этот «долг» подтвердил (Владимир Каратун был экс-президентом корпорации «Атон» Щербаня, после убийства он 10 лет работал на Ахметова, сейчас живёт за пределами Украины, в 2013 г. в интервью «Форбс» отказался отвечать на вопрос: что случилось с долей Щербаня в «ИСД», но сообщил, что Ахметова и Щербаня связывал металлургический бизнес, который был паритетным – Прим.Ред). Каратун управлял у отца производством металлопродукции, а после убийства перешел на работу к Ахметову. Он сказал, что в компании были деньги Рината, но теперь их нет, потому что наш отец сказал эти деньги выводить. Что дало Ринату повод вот так постучать по запястью: «Ребятки, график погашения», и уйти не прощаясь.

- А тогда вы не подумали, что этот Каратун мог только что состряпать эту бумагу?

- Нас просто «развели». Но это стало понятно позже, а тогда было доверие к Ахметову, было доверие к Каратуну… Если представить, что действительно отец вместе с Ахметовым куда-то вложил, и вот не стало отца, мы в той же мере имели право спросить: «А где же наши 5 млн. долларов, Каратун?».

Я и тогда с этим «долгом» не согласился. Ответил: «По бумагам вроде получается, но…». И уже это настолько не понравилось Ахметову, что он покраснел и вышел. Одним этим движением (показывает постукивание по запястью) – он забрал у нас «Гефест», мега-прибыльный бизнес по производству металлопродукции, «ИСД», «DCC»… «Друзья» отца продолжили получать сверхприбыли. Ринат взял под контроль весь бизнес нашей семьи, со всеми наработками. А Сережа Тарута получил в подарок от Ахметова большую часть корпорации «ИСД». Но отчуждение произошло без нашего участия. Как сказал в суде по этому поводу Тарута: «Решение принимали юристы».

- Что у вас есть на Ахметова, кроме воспоминаний о вымогательстве долга?

- Пусть это будет сюрпризом.

- Сколько у вас было встреч с Ахметовым?

- Две или три. После покушения на нас с Юрием Дедухом, когда погиб охранник в машине сопровождения, а наша машина была прострелена — появилась информация о том, что это якобы исходит из «Люкса». И мы с Юрием Дедухом поехали на встречу с Ахметовым в «Люкс». «Может, нас напугать хотели?», — прямо спросил Дедух. И Ринат ответил, что так не пугают.

Затем исполнителей покушения нашли, и это оказались достаточно известные ребята… — они сотрудничали с «ИСД» и с Тарутой. Бойцы его партнёра, с которым Тарута имел завод по розливу воды. Этот партнёр был в неформальной охране у моего отца. И в день убийства должен был встречать отца, но не поехал в аэропорт. Сказал, что забыл дома телефон… Вот такое стечение обстоятельств. Одна из многих «странностей» этого дела.

- Каким, по вашему мнению, был наиболее вероятный мотив убийства?

- Большой бизнес и большая политика. После убийства произошел целенаправленный разрыв бизнеса, который создавал отец. А с точки зрения политики амбиции отца, его «Либеральная партия» и прогрессивные взгляды, могли не нравиться Леониду Даниловичу (который в 1999 году во второй раз стал Президентом).

- Что вы думаете о версии бандитского «общака» из Москвы, который братва хотела вложить в предприятия Донбасса, и который ваш отец и его партнёр Ахать Брагин передумали брать? По этой версии И. Кобзон был посредником между московскими и донецкими, вел переговоры…

- На мой взгляд, так пытаются отвести подозрение от кого-то. Семь лет занимаюсь расследованием, и если б там были 80 млн. долларов («общак») — их следы были бы заметны.

- А что означала знаменитая фраза вашего отца: «Для нас сегодня опаснее всего деньги России. Они готовы захватывать наши фабрики, заводы только с той целью, чтобы куда-то вложить свои деньги. Они будут вымывать наши сырьевые и финансовые ресурсы, а мы — превращаться в рабочую силу»?

- Отец отдавал предпочтение западным инвестициям, считал, что, если в украинскую экономику будут инвестировать российские деньги, это будет опасно для Украины. Компании «Агродон» была открыта кредитная линия в сто с лишним млн. долларов. Какая-то сумма была получена в виде сельскохозяйственной техники «John Deere». В одном из интервью отец рассказывал, как коммунисты жаловались: «Как это – тебе дают деньги. А нам нет?». В те времена коммунисты были представлены в ВР достаточно мощно.

- В один день с вашим отцом в Москве был убит американец Пол Тейтум, которого в СМИ называют партнёром вашего отца. Есть ли, по вашему мнению, связь между этими преступлениями?

- Американские инвестиции были в 4 компаниях отца: «Гефест», «Агродон», «Финансист» (компания занималась поставками сырья на завод «Азовсталь» и производством металла), «DCC» («Цифровая сотовая связь»). Их собственниками были члены нашей семьи. Пол Тейтум в процессе моего расследования мне не попадался. Хотя о связи с ним я читал, нет ничего, что бы указывало на неё документально.

- Ваш брат сейчас ваш главный оппонент. А известно ли вам что-то о том «случае на охоте», который может быть ключом к пониманию позиции Руслана? Имею ввиду уголовное дело об убийстве в заповеднике, которое сделало вашего брата уязвимым.

- Я в курсе, что такая ситуация была. Но мне Руслан сказал, что он к этому отношения не имеет. Сейчас он говорит, что я шантажирую Рината, но мы с ним поначалу вместе делали расследование. Вместе подписывали претензию к Ахметову. А потом каким-то коварством Руслана убедили развернуться на 180 градусов и говорить на всю страну, что я шантажирую человека, с которым, по его словам, Руслан дружит 30 лет. Ещё до премьеры мой брат у Гордона разместил своё мнение о фильме: «домыслы слабого, зависимого человека, который решил продать память об отце подороже».

Руслану предлагали участвовать в фильме, он отказался и за неделю до фильма ударил в спину. Вот, пожалуйста – я сделал тест на 10 наркотиков, хотя у меня никто его не спрашивал, посмотрите (показывает результат тестирования – Прим.Ред). Негативный. Если б брат хотел быть корректен, он бы сказал: «У Евгения были проблемы на определенном отрезке жизни, и он уделял бизнесу меньше времени, чем я». Но он говорит, что он меня содержал – это низко и неправда. Что его сейчас заставляет врать – не знаю.

- Адвокат киллера Болотских Дмитрий Поезд говорил, что в Генпрокуратуре даже имя Ахметова боялись произносить. Почему вы не боитесь вызывать огонь на себя?

- Какое-то время назад я боялся даже о чем-то задуматься. Но за семь лет расследования чем глубже осознавал, что произошло, тем больше трансформировался. Теперь мне кажется страшнее к концу жизни обнаружить, что я струсил. Мною движет поиск справедливости и долг перед отцом.

- «Наследник» — это «заказуха на Ахметова», Евгения Щербаня используют могущественные силы. Это популярное мнение среди обывателей. Можете прокомментировать?

- О каких-то конкретных заинтересованных мне ничего не известно. Я сам себе режиссёр, и у меня нет «хозяев». Хотя уверен, что сил, заинтересованных в ударах по Ахметову и Таруте, немало. Но меня интересуют не они. Я знаю свою задачу. Знаю, по кому я наношу удары, и делаю это публично.

- Ваш брат сказал: «Я уверен, что его кто-то начал финансировать. Потому что этот фильм стоит порядка $300 тыс. У него нет таких денег» — о вас. Что вы на это скажете?

- Деньги на фильм «Наследник» были потрачены редакцией «Громадське ТВ». А я разве что на кофе потратился. Так что я чист. Могу ещё раз повторить – и Руслану, и Ахметову, и Таруте, и их адвокату Геннадию Москалю – всей компании: «С любым из вас готов на детектор лжи». Я готов. А вы?

Татьяна Заровная, для ОРД

Теги: Евгений Щербань,ИСД,Руслан Щербань,компания Гефест,Ринат Ахметов,Наследник,Азовимпэкс,Олег Мкртчан,Сергей Тарута,Индустриальный Союз Донбасса,Виталий Гайдук,Систем кэпитал менеджмент

Связаться с нами: politica.chat@gmail.com

Мої відео